Как главный врач «Урала без наркотиков» стал королем наркоманских центров

Наркоманом может стать каждый

Антон Поддубный: «Нужно прежде всего лечить голову»Фото: Владимир Жабриков © URA.Ru
Центр медико-социальной реабилитации больных наркоманией «Урал без наркотиков» отмечает четырехлетие. Обозреватели «URA.Ru» прибыли в центр увидеть, как он живет и работает. Оказывается, тут растят мухоморы, реабилитанты, будто бы Равшан и Джамшут, заняты на работах по ремонту, их вынуждают носить метровые бейджи и учат «убивать без кирпичей».

Репортаж из стационара на Широкой речке — в материале агентства.
Журналисты приехали проинспектировать «Урал без наркотиков»
Фото: Владимир Жабриков © URA.Ru
«Урал без наркотиков», созданный свердловскими властями в 2012 году [«в пику» Евгению Ройзману и его фонду «Город без наркотиков»], во все времена был под большим вниманием прессы. Журналисты отслеживали каждое его мероприятие: первые заявления главного врача Антона Поддубного (еще когда не было центра — только логотип и наименование, скопированные, как сочли некоторые, с ройзмановского фонда), начало работы офиса в историческом центре города, праздничный пуск стационарного отделения — в наличии и с легкой руки губернатора Евгения Куйвашева.
День рождение центра — 8 октября 2012 года, когда открылось амбулаторное отделение на пр. Ленина, 7 (стационар запустили позднее — 1 июля 2013). За этот весь период на помощь по центру поступили 955 человек, из них подавляющая часть (554 человека) прошла полный курс, 284 человека прервали пребывание в самом центре преждевременно, 117 человек находятся на реабилитации в настоящий момент.

4-ре года — большой срок: есть что оценивать. В предверии знаменательной даты мы напросились в «Урал без наркотиков» в гости. «Приезжайте: мы открыты для прессы», — позвал главный врач заведения.
Беги — не беги…
Первое, что бросается в глаза — открытые ворота. Машинам проезд перегораживает только шлагбаум возле будки охранника.

Если появится желание уйти с территории центра — легче легкого. «Мы же никого не держим, хочешь — беги, — объясняет собственную позицию Поддубный. — Да и смысл бежать, если любой, находящийся у нас на лечении, может прервать помощь, написав заявление.
Если появится желание уйти из реабилитационного центра довольно просто
Фото: Владимир Жабриков © URA.Ru
— И все же побеги бывают?
— Бывают, но немного. И практически всегда это не какое-то тщательно обдуманное решение, а спонтанное действие. К примеру, в настоящий момент замечательная погода, идет приборка территории.

Человек повернул голову, увидел машину, как у мамы с папой — все бросил, побежал. Мы всегда даём сутки.

Спасение от наркотиков есть | Лучшая реабилитационная программа для наркозависимых | Центр РЕШЕНИЕ

Если человек возвращается по прошествии этого времени, то в результате проведения тестов на наркотики, принимаем его обратно. Однако если человек употребил наркотики, мы его уже не берем.
При этом все двери в самом центре открываются только при помощи карточек. „Замок на магните довольно легко открыть, — смеется по данному поводу Антон Владимирович. — Система магнитных ключей больше необходима для внутреннего порядка: по карте мы всегда можем увидеть, кто где во сколько был и что делал. У реабилитантов в группах есть карточки“.
Охранник в тапочках, провожавший нас в кабинет главного врача, точно не внушает страха. „А для чего нам нанимать бойцов устрашающего вида? — отвечает Поддубный. —
С пациентами охрана вообще совсем не соприкасается — для этого есть доктора и консультанты (бывшие наркоманы, минувшие помощь).
Охрана больше необходима для порядка и чтобы не было провокаций снаружи. А вот видеокамер в самом центре много, везде — и на улице, и в середине корпусов.
В ‚Урале без наркотиков‘ все под контролем камер
Фото: Владимир Жабриков © URA.Ru
‚Видеонаблюдение необходимо, чтобы при появлении нестандартных ситуаций поставить в известность полицию, пожарных, скорую, — объясняет главный врач. — Ну и для нашего внутреннего спокойствия: что бы ни произошло, мы всегда можем все показать и объяснить. Взять случай, когда в 2013 году больной вышел из окна.

У меня есть это интересное видео, демонстрировать я его не могу, но мы знаем, как, при каких обстоятельствах все случилось. И то, что писали в массмедиа — это стопроцентная обман, по каждому слову можно было бы подавать иски про защиту достоинства, но мы не стали, понимая, насколько пришлось нелегко его матери‘.
Под пристальным взором видеокамер отправляемся на поездку по самому центру (см. галерею фотографий).
Смотрите фотоэкскурсию по реабилитационному центру ‚Урал без наркотиков‘
‚Центр национальный, однако он обычный‘
После экскурсии общаемся с главным врачом за чашечкой чая — пытаемся вместе осмыслить четырехлетний навык работы. Поддубный готов отвечать на все вопросы, но старательно уходит от темы сравнение его центра с фондом ‚Город без наркотиков‘.

Ответы меняются от мягкого ‚не могу это прокомментировать‘ и ‚мы готовы сотрудничать с самыми разными реабилитационными центрами, которые не применяют деструктивные методы‘ до ‚не нужно сталкивать нас лбами‘ и ‚мы — мед. центр, по этой причине мы — вне политики‘.
— Дело не в политике, просто это два различных подхода, которые тогда, в 2012-м, встретились: центры типа ‚Город без наркотиков‘, куда наркоманов очень часто ‚сдавали‘ родители, где жёсткая дисциплина. Там наркоман переживает абстиненцию без помощи лекарств.

Это становится его победой, получившейся дорогой стоимостью (а не как в наркологии, где его ‚промыли‘ — и он пошёл колоться дальше). Это давало результативность: фондовцы озвучивали, что у них процент тех, кто перестал принимать наркотики — под 90%.

А у вас пациенты получают мягкую детоксикацию и все выстроено только на добровольности. Какой все таки метод эффектнее?
— Вопрос некорректный — знаете, почему? Во-первых, вы задаете его доктору.

Но доктор призван помогать людям, а при ‚сухой ломке‘ наркоман и, особенно, пьяница может вообще скончаться, если ему не оказать своевременно медицинская помощь. Второе, все, о чем вы говорите, было важно тогда, но теперь мы смотрим совсем иную категорию наркозависимых.
Наркоманы теперь абсолютно не такие, как были до недавнего времени — исколотые, страшные. Героиновых наркоманов остались единицы, больше 50% — спайсовые.
Очень часто у них нет как такового белой горяки в физическом проекте, это в большей степени психологическая зависимость, которая просто имеет какие-нибудь телесные проявления — тремор, галлюцинации.
— Тогда каков у вас процент излечившихся?
— Кто не сорвался: до года — 70%, через 2-3 года после реабилитации — более 50%. По всем западным стандартам, практичным считается центр реабилитации, где стойкая ремиссия — у 30% пациентов.

Мы далеко впереди. Но все будет зависеть от того, как считать, и нужно, чтобы все считали одинаково. К примеру, человек перестал принимать наркотики, но перешел на спиртное.

Это успешная помощь? Мы думаем, что нет, так как со временем алкоголя становится мало.
— Мне приходилось в 2000-х годах работать волонтером в соццентре, и я много общался с мамами наркоманов, которые лечили собственных детей везде, где можно, но государственные наркологии не давали никакого результата. По этой причине центры а-ля ‚Город без наркотиков‘ и оказались так популярны…
Наркоманы стали иными: они уже не боятся государственных учреждений
Фото: Владимир Жабриков © URA.Ru
— Просто в 2000-х не было альтернативы. И центры, о которых вы говорите — это возможность для близких людей расслабиться: они устали от сына-наркомана, который все крадёт.

Однако это не выход. Да, часть людей с сильной волей при помощи подобных центров отказывались от наркотиков. Однако это не очень большие цифры.

Если бы это было мегаэффективно, то тюрьмы были бы наиболее предпочтительными реабилитационными центрами.
У нас много пациентов с уголовным прошлым, они все как один твердят: в тюрьме я спокойно пару лет не употреблял наркотики, так как их там просто не было. Однако он выходит из тюрьмы, в первую очередь начинает ‚отмечать‘, и тут же — спиртное, наркотики.

Человек — такое существо: не будет наркотика — он не станет его принимать, но возникнет доступ — тут же.
Наша задача состоит в том, чтобы человек ПОСЛЕ реабилитации не употреблял наркотики. А не во время, чувствуете разницу?

Это очень простое — сделать, чтобы в реабилитационном центре не было наркотиков: режим, охрана, порядок. Но человек потом возвращается в собственную среду, в собственную семью, в тот же самый двор, где аналогичные ‚друзья‘-наркоманы — и все.
Забродин-Поддубный: ‚Психиатрия — немного более точная наука, чем православие!‘
Фото: Владимир Жабриков © URA.Ru
— Тогда что нужно сделать с наркоманом, чтобы он перестал им быть? Научить карате и футболу — этого, наверняка, недостаточно.
— Футбол и карате, кстати, занимают у нас не больше 1,5 часов в течении дня. И труд, и спорт, и остальные занятия по выбору — это несомненно важно для реабилитации, но основное — это все же глубокая психотерапевтическая работа.

При наркомании лечить нужно, прежде всего, голову.
— Утром до позднего вечера. Это индивидуальные консультации, это работа в группах.

Мы взяли за базу 12-шаговую систему, однако это только основа, а на нее, как виноградинки на ветвь, нанизываются достаточно разные методики. Часто — индивидуальные.
— Схема лечения — не одна для абсолютно всех?
— Как любит говорить [главный нарколог Свердловской области] Олег Забродин, ‚психиатрия — немного более точная наука, чем православие‘. Нормы по наркологическому профилю, разумеется, есть, но, скажем, в хирургии они намного более конкретны. У нас же подход к каждому очень индивидуален.

Реабилитация наркомана | Реабилитационный центр РЕШЕНИЕ | ОТЗЫВ | Олег Болдырев

Плюс мы работаем не только с самим наркозависимым, но и с его семьей. Вы утверждали о мамочках наркоманов — их хоть сейчас можно заметить у нас в амбулаторном отделении на Ленина, 7.
Это наше значительное отличие от любого иного реабилитационного центра.
Наркомания — это семейная болезнь. Наркоман или пьяница без семьи не станет зависимым, его семья принимает в этом самое прямое участие — как в хорошем, так и в неблагоприятном смысле.
По этой причине работа с созависимыми — это очень большой пласт, и результативность реабилитации в последующем на 50% зависит от окружения зависимого.
Родительские группы проходят в амбулатории центра на Ленина, 7
Фото: Владимир Жабриков © URA.Ru
Часто бывает подобный подход: ‚Вот вам мой сын — через шесть месяцев отдайте его мне нормальным‘. Мы говорим: ‚Нет, так не пойдёт‘.

Убийство в «Городе без наркотиков».

У нас три раза на протяжении недели проходят группы для родителей: по четвергам и субботам — закрытые, по вторникам — для каждого кто пожелает. Просто с улицы приходят люди — послушать психолога, родителей остальных наркоманов.
Принуждать мы никого не можем, но мы подводим к этому: на родительские группы прибывают консультанты — рассказывают о динамике реабилитации, передача посылок для реабилитантов — исключительно на группах для близких людей, передача писем — тоже.
— Вы говорите: семейная болезнь. У меня есть знакомая семья, где один сын — отличный парень, умница — чемпион и отличник, а другой стал наркоманом.

Как так?
— Нужно смотреть эту определенную семью, но я вам даю гарантию: есть причины. Человек просто так не будет проводить эксперименты, потребление психоактивных веществ — это всегда или побег от чего-то (в основном), или попытка поднять эмоциональный фон.

И срыв в нашем понимании — это не процесс употребления наркотиков, потребление — это результат срыва, сам срыв происходит до недавнего времени, когда человек позволил себе в голове 1 раз это сделать. Нельзя быть немного наркоманом, как нельзя быть немного беременным. Это вполне уместно сравнить с курением.

Вы курите?
Фото: Владимир Жабриков © URA.Ru
— Бросил пару лет назад, бросал три раза, первые два не курил по полгода и году.
— Помните момент, когда, бросив, дали возможность себе первую сигарету? Покурил — ‚ой, какая мерзость‘, но летит время — еще раз, потом начинаешь стрелять регулярно, потом стрелять уже некомфортно — начинаешь приобретать.

О пятилетии «Урала без наркотиков»

Это традиция жанра. Но все начинается, когда разрешил себе 1 раз — это и есть срыв.

А разрешить себе можно из-за разных причин: плохо стало в семье, хорошо стало на работе.
— Тогда кто становится наркоманом?
— Кто угодно. Есть обеспеченные, есть бедные, есть асоциальные, есть взрослые, есть дети, мужчины, дамы.

Никогда невозможно сказать родителям: ваши дети станут зависимыми, а ваши — нет. Все в группе риска.
— Зайдем с другой стороны: что должно быть у человека, чтобы он не стал наркоманом?
— Интересы, варианты отдыха. Все просто, стандартно: нужно, чтобы человеку было, чем заниматься и чтобы у него был интерес в жизни и к жизни. А у нас у многих интерес какой?

Доползти до дивана, выпить пива, увидеть телевизор — все!
Поддубный говорит, что в его работе нет политики. Но собственно он выполнил ‚государственный заказ‘ для создания центра — ‚такого, как нужно‘
Фото: Владимир Жабриков © URA.Ru
— Резюмируя: ключевой итог работы за 4-ре года?
— Сегодня у нас имеется возможность оказывать помощь на очень большом уровне, причем, комплексно. Включая все шаги: амбулаторный прием — на Ленина, стационар — тут и в филиалах в Каменске-Уральском и Карпинске, работа с самими наркозависимым и с их семьями.

До недавнего времени такого в наркологической службе Свердловской области не было. Да и не только у нас — к нам за опытом едут из остальных регионов: приезжали уже профессионалы из Челябинской, Тюменской, Курганской областей, Пермского края.
Наши отделения — это не потемкинские деревни с привлекательным ремонтом, это полноценные качественные услуги реабилитации. Большое количество коек, маршрутизация, проработанная Минздравом (к нам попадают не только через наше амбулаторное отделение, но и через участковых наркологов).

«Урал без наркотиков»: реабилитация созависимых

Мы утверждали про то, что в 2000-х не было альтернативы — в настоящий момент все сделано конкретно так, как должно быть.
P.S. Уходя из центра ‚Урал без наркотиков‘, мы воспользовались советом главврача и пообщались с некоторыми пациентами. Побеседовать в открытую на камеру согласились две реабилитантки (см.

ВИДЕО). У одной — Саши — очень большой стаж употребления наркотиков (начинала еще с героина и ханки), очень долго она пребывала в фонде ‚Город без наркотиков‘, но все равно обрывалась.

В ‚Урале без наркотиков‘, напоследок, нашла то, что искала — место, где ‚лечат болезнь души‘. По завершении реабилитации она желает вернуться к собственному ребенку и к собственной профессии.
Ее подружка Яна, подсевшая на спайсы, проходила помощь в христианском реабилитационном центре и даже дошла до служения, но чтение молитв и погружение в религию не помогли ей поменять жизнь. Оценить результативность центра она на данный момент не может, но ей нравится ‚уклон на чувства‘ и то, что программа помогает ей узнавать саму себя и ценить жизнь.

Очень часто она вспоминает фразу собственной 4-летней дочки: ‚Мама, вылечи головку‘.

Урал без наркотиков и Ройзмана


Фото ИТАР-ТАСС/ Валерий Шарифулин
Губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев издал указ о создании государственного заведения «Урал без наркотиков» и дал задание минздраву области приготовить всю медицинскую часть. Для нужд нового реабилитационного центра руководство Уральской горно-металлургической компании готово передать здание бывшего пансионата «Уралкабель» – деньги на ремонт, переоборудование и медицинское оснащение будут выделены из фонда губернаторских программ.
Константин Шестаков, пресс-секретарь минздрава Свердловской области, рассказал Slon, что они поедут перенимать иноземный опыт подобных , а про опыт Ройзмана отвечать отказался, так как это «политический вопрос».
Какое количество людей сможет принять центр реабилитации и кто будет там работать?
– Предполагается центр на 60 мест. Если зарубежные профессионалы заинтересуются, мы готовы их принять, но пока мы никого не приглашали. Естественно, нужно поехать и взглянуть на европейский опыт, чтобы велосипед не выдумывать – наркомания туда пришла до недавнего времени, чем в Россию, в таком массовом масштабе и, естественно, есть у них наработки.

Идея в том, чтобы выполнить наиболее современный в Российской Федерации центр реабилитации, мы же амбициозные. Здание мы сейчас в первый раз увидели. Нужно написать тех. задание, создать идею этого центра.

Пока идут работы по ремонту, требуется конкретная реконструкция. Это же здание бывшего санатория, там есть, допустим, одноместные палаты, а нам необходимы двухместные как минимум, так как общение – это тоже помощь.

Министр сказал, что мы рассчитываем запустить его на Новый год.
Почему прямо сейчас возникла необходимость взяться за наркозависимых?
– Идея появилась не сегодня и не вчера. Первый центр реабилитации мы открываем уже через несколько дней в Карпинске. Свердловская область разделена на округа, и в каждом предполагается создать собственный аналогичный центр.

Есть серьезная необходимость иметь центр реабилитации в Екатеринбурге, где живет треть населения области. Он будет наибольшим из них и станет в том числе научной базой для абсолютно всех других.
Какое количество денег на «Урал без наркотиков» выделено из бюджета?
– Я не знаю, это не наша тема.
Насколько серьезно стоит проблема наркомании у вас в регионе?
– У нас исключительно на официальном наркологическом учете находится порядка 10 000 человек – это те, кто сам обращался за медпомощью, лечился. Сами мы понимаем, что реальная ситуация во много раз хуже.

Я не думаю, что в данном вопросе мы выделяемся, что в такой же Москве соотношение меньше или больше. Это проблема всех больших мегаполисов – наркомания возникает там, в которых есть деньги.
И в каком объеме центр решит данную проблематику?
– Один центр, естественно, проблемы не решит, да и два не решат. Сегодня на всю Россию у нас реабилитационных центров не более 10.

Вообще в государстве нет опыта реабилитационных программ. Мы довольно хорошо научились снимать ломки – это самый начальный этап лечения, но нет отработанных технологий долгой реабилитации, которая продолжается 6–12 месяцев.

Давайте поймем, в чем ошибки роста, отработаем технологию и понемногу будем их открывать. Процесс начался.
Считаете ли вы союзником Евгения Ройзмана и его фонд «Город без наркотиков»?
– Я бы не хотел на политические вопросы отвечать. Их реабилитационные центры не медицинские, а наше самое важное условие, как и во всем здравоохранении, – это принцип добровольности, он касается и наркоманов.

Мы не строим тюрьму в лесной глуши. Я одно могу сказать: мы запускаем данную программу не в противовес ничему.

Я это говорю настойчиво и честно, ведь мы еще в прошедшем сезоне начали строить первый центр.
Начальник фонда «Город без наркотиков» Евгений Ройзман, на которого в настоящий момент заведено дело, считает, что пользы от нового центра будет недостаточно.
Для чего, по-вашему, прямо сейчас создается этот национальный центр?
– Власть попадает в идиотскую ситуацию: есть горстка, молодых людей, которые тринадцатый год работают и не спросили ни копейки из бюджета, никаких грантов, а просто вваливают собственные деньги и у них выходит – и это видит не только область, а вся страна. В наших реабилитационных центрах лечится более 300 человек, причем более небольших стоимостей нет нигде в Российской Федерации – мы берем исключительно за питание. Взрослого мужика месяц прокормить – это 8000 рублей, сами мы оплачиваем за все другое: аренду, коммуналку… На этом фоне ничего не деланье власти становится просто очевидным, и я им не завидую в данной ситуации.

Им необходимо делать какие-нибудь шаги. Они сделают в настоящий момент то, чем можно будет отчитываться, что можно станет сигнализировать журналистам.
Будет ли от этого хороший эффект?
– Государство не может этим заниматься. Главный нарколог это понимает, я понимаю, а объяснить это губернатору или кому-либо из госслужащих нереально.

Областные власти и Минздрав пытались создать наркологические клиники по всей области: их можно было демонстрировать, они были оснащенные, белые, чистейшие – только туда никто не шел. Просто у нас не существует закона о принудительном лечении. Допустим, в Америке есть четкая и понятная практика наркосудов – за небольшие преступления, которые связаны с наркотиками, человеку дают выбор: или идти лечиться, или идти в тюрьму, и, разумеется, он подбирает лечение.

А у нас этого нет. Если мы, частные лица, можем бравировать, на себя взять ответственность, во всех отдельных случаях пытаться как-то по-разному делать, ни один врач-бюджетник на это не пойдёт, и ни один главный врач не заставит собственных докторов это сделать.

Ну, давайте, сделайте пансионат для наркоманов. Я-то с этим сталкиваюсь ежедневно и знаю, что такое удержать одного наркомана.

На это уходят силы, энергия, жизнь. В 2005 году я был в комиссии по борьбе с наркотиками, и при мне министр здравоохранения дал задание главному наркологу в течение 14 дней приготовить базу для реабилитационных центров.

За семь лет – ничего. Пока это все декларация о намерениях.
«Урал без наркотиков» вам сторонник или соперник?
– Если я увижу думающих людей, которые разобрались в сути вопроса, которых не жареный петух клюнул в задницу и не прокуратура им сделала предписание, а которые по зову сердца готовы этим заниматься, я скажу: мужики, красавчики, молодцы! Но я не могу приветствовать создание какого-то нового мыльного пузыря. На область, где более 5 миллионов человек, из них 120 000 наркозависимых, открывать с подобной помпой центр реабилитации на 60 человек – бесперспективно.

Но я вот что скажу: вытащат хоть одного – и уже благодарю. Только мы-то здесь при чем? Мы работали и работаем.

Работы здесь хватит на всех.

Каменский филиал вслед за Карпинском и Екатеринбургом стал третьей государственной реабилитационной площадкой в Свердловской области, где помогают одолеть наркотическую и алкогольную зависимость. Спецификой реабилитационного процесса для 30 каменских воспитанников будет крепкий духовный элемент: наиболее узкое взаимное действие с Церковью.

Участие в церемонии открытия приняли министр здравоохранения Свердловской области Аркадий Романович Белявский, главный нарколог области Олег Валентинович Забродин, главврач ГАУЗ СО «Областной специальный центр медико-социальной реабилитации больных наркоманией «Урал без наркотиков» Антон Владимирович Поддубный, руководитель управления федслужбы по контролю за оборотом наркотиков РФ по Свердловской области Виктор Владимирович Байдин, глава Каменска-Уральского Михаил Семенович Астахов и начальник Координационного центра по противодействию наркомании Синодального отдела по благотворительности и социальному служению РПЦ епископ Каменский и Алапаевский Мефодий.
Правильный ремонт, современное оборудование применяемое в медицинской сфере, отличные домашние условия… Системы видеонаблюдения и пожарной сигнализации, электронные замки… Главный врач «Урала без наркотиков» Антон Поддубный провел поездку по 2-м этажам каменского центра. Показал и приемное отделение, и кабинет физиотерапии, и реабилитационный и актовый залы, и уютные комнаты.

О значении каменского филиала «Урала без наркотиков», о том, кто и как может сюда попасть на помощь, о длительности, эффективности и характерностях реабилитационного процесса шла речь в ходе пресс-конференции.
— Свердловская область — только одна в Российской Федерации, где создана государственная система реабилитации, — отметил министр здравоохранения Аркадий Белявский. — Три года назад мы открыли отделение в Карпинске на 25 мест, потом ключевую площадку «Урала без наркотиков» в Екатеринбурге — на 60 мест. Результативность рабочего процесса высока, и теперь мы открываем отделение в Каменске-Уральском — на 30 мест. В перспективе — открытие того же филиала на территории Горнозаводского управленческого округа…
Решение о создании филиала «Урала без наркотиков» в Каменске-Уральском, принятое перед началом теперешнего года, не сразу нашло поддержку у жителей города. Под филиал было отдано здание бывшего Дома ребенка, расположенное недалеко от высотных домов. Их жители опасались соседства с наркозависимыми, а некоторые вообще считали помощь данной категории граждан делом неиспользуемым.

Поэтому в Каменске проводилась большая разъяснительная работа, широко освещался навык работы центра Урал без наркотиков». В конце концов отношение к ситуации в большинстве случаев поменялось.
— Решение о создании филиала реабилитационного центра — оно идет не только от головы, но и от сердца, — признался глава города Михаил Астахов. — Допустим, у сына в школе были хорошие товарищи, спортсмены. Но троих уже нет — ушли из жизни от передозировки. И вдобавок двое — в местах лишения свободы за распространение наркотиков.

Эта большая беда коснулась многих семей… И мы должны производить все, чтобы такие центры были, потому что они дают человеку возможность вернуться к хорошей жизни.
Значимость правильного отношения к людям, страдающим наркотической зависимостью, выделил епископ Каменский и Алапаевский Мефодий:
— Нужно усвоить, что такие люди не гораздо хуже нас самих… В сущности, это похищенные у государства, людей и родителей дети. Это люди, попавшие в беду, и им необходима помощь. Необходимо выкупить их к нам… Система, которую следует выстраивать в отношении к ним, — это система помощи, а не система наказания…
Будучи настоятелем деревенского храма в Ивановской области, Владыка Мефодий порядка 15 лет занимался реабилитацией наркозависимых на собственном приходе. Он выделил, что помощь должна оказываться серьезно и доброжелательно — тогда люди спасаются и возвращаются к хорошей жизни. Владыка привел такой пример.

Один из воспитанников, пройдя помощь на его приходе в конце 90-х годов, потом удачно занялся научной работой: защитил кандидатскую, а потом получил степень доктора технических наук. В настоящий момент он преподает в одном из хороших ВУЗОВ Петербурга…
Для жителей Свердловской области помощь в любом из трех отделений «Урала без наркотиков» бесплатна. Каменский филиал направлен прежде всего на каменцев и жителей пунктов проживания Южного управленческого округа. Срок реабилитации — 6 месяцев.

Желающим пройти помощь можно просто позвонить по телефону 88003333118 (звонок для жителей области бесплатный).
— Принципы оказания помощи в Каменск-Уральском филиале будут те же, что в Екатеринбурге и Карпинске, однако есть маленькой нюанс, — отметил главврач «Урала без наркотиков» Антон Поддубный. — Спецификой реабилитационного процесса в Каменске будет наиболее узкое взаимное действие с Русской Православной Церковью в части духовного окормления воспитанников. Владыка Мефодий согласился оказывать нам помощь.
Давая ответ на вопрос о нагрузке на областной бюджет в связи с разработкой филиала «Урала без наркотиков» в Каменске-Уральском, министр Белявский сказал:
— Ремонт проведен очень серьезный, но обошелся он всего в 5 миллионов рублей. А дело все в том, что многие работы делали сами воспитанники центра — в рамках трудовой составляющей реабилитационного процесса. Трудились не спеша, делали все на совесть… Служащих отделения в Каменске-Уральском немного, по этой причине расходы для бюджета невелики…
Ответ на вопрос продолжил владыка Мефодий. Он подчеркнул, что вопрос необходимо поставить немного по другому — не про то, как создание центра нагрузит областной бюджет, а про то, как его… разгрузит.
— Разумеется, при первом взгляде, расходы могут показаться большими (порядка 30 тысяч рублей в течении месяца на одного воспитанника), но, с другой стороны, работа реабилитационного центра уменьшает нагрузку на полицию, ФСКН, суды, на медучреждения. А это со всей серьёзностью, если учесть, что каждый наркозависимый вовлекает в потребление наркотиков еще нескольких человек, и проблема все более растет, и расходы растут.

Также необходимо принимать во внимание то, что после реабилитации люди организовываются на работу и платят налоги, пополняя бюджет. Необходимо принимать во внимание здоровье и спокойствие близких… Так что центр реабилитации — это не баласт, а большое подспорье.

Это вполне благоразумное вложение, и область не прогадала.
Собственным мнением о важном значении реабилитации в «Урале без наркотиков» поделился и главный нарколог области Олег Забродин:
— Мы не только лечим. Не только создаём положительную доминанту на всю последующую жизнь — на отказ как от наркотиков, так и от любых психоактивных веществ. Но, что очень важно, выпускники реабилитационного центра в последующем становятся нашими помощниками: ту трезвую среду, которую мы тут сформировали, они показывают дальше…
…В актовом зале каменского отделения «Урала без наркотиков» — «комната для гостей стенка». Любой кто хочет может оставить отзыв или просьба реабилитационному , — такую запись сделал глава горадминистрации Астахов. «Успехов и последующего развития.

С благодарностью за ваш труд», — отметил министр Белявский. «Ждем вашего возвращения домой», — написал владыка Мефодий.
О системе реабилитации наркозависимых в , об опыте взаимного действия с Церковью мы детально говорили прежде.

Как главный врач «Урала без наркотиков» стал королем наркоманских центров

«URA.RU» неоднократно описывало истории, когда по заказу близких людей в реабилитационные центры для наркоманов силой увозили людей, которые, они утвержают, что не страдали ни алкогольной, ни наркотической зависимостью. После освобождения такие люди писали заявления в СК и полицию.

Но, оказывается, группы силового захвата есть сегодня практически у всех наркоманских реабцентров. Как рассказывают вырвавшиеся из них люди, внутри оздоровительные центры напоминают тюрьму.
Претензии силовиков к подобным центрам по поводу насильственного удержания людей были всегда — еще во времена первых уголовных дел против фонда «Город без наркотиков» перед началом нулевых. В 2011 году, после смерти реабитилантки Тани Казанцевой, наркоманов из реабцентров ГБН освобождал ОМОН.

Дело против близлежащего соратника экс-главы фонда Евгения Ройзмана — вице-президента фонда Евгения Маленкина кончилось, как все знают, сроком заключения (годом ранее Маленкин вышел по УДО, в настоящий момент находится на свободе).
Первый на Урале национальный центр реабилитации для наркоманов «Урал без наркотиков», созданный в 2012-м, всегда позиционировал себя как центр, который основан на принципе добровольности, где наркоманы лечаться добровольно, где нет наручников и решёток на окнах, однако есть хорошее медицинское обеспечение и глубокая работа психологов с зависимыми. Проверка, которую «URA.RU» провело полтора года назад, показала: все так и есть.
Проводя поездку по самому центру, его главный врач Антон Поддубный хвастался, что ворота центра всегда открыты, улизнуть из него если появится желание может каждый реабилитант. И побеги случаются, но очень нечасто: тут люди замотивированы на лечение, а человека после побега обратно уже не примут.

Убийство в «Городе без наркотиков».

Поддубный с гордостью рассказывал о большом проценте излечившихся (более 50% пациентов со стойкой ремиссией) и осуждал методы, принятые в центрах, где наркоманов вынуждают терпеть «сухую ломку». «Если бы это было мегаэффективно, то тюрьмы были бы наиболее предпочтительными реабилитационными центрами», — говорил тогда доктор.
Опыт уникального уральского реабцентра перенимается сегодня в каждом населенном пункте. Но «URA.RU» стало известно то, чего не найдешь в официальных отчетах: как за переносной стенкой «Урала без наркотиков» выросла система из приватных реабцентров, где «все по классике»: и захваты, и загородные дома с закрытой территорией, и побеги, и коммерция. Все, против чего выступал Поддубный, реализовано оптимальным образом его окружением.

Как такое случилось — в материале «URA.RU».

Блестящая карьера

Благодаря удачной реализации проекта «Урал без наркотиков» Антон Поддубный сделал головокружительную карьеру: годом ранее (в июне 2017-го) его назначили главврачом свердловской «Областной наркологической поликлиники». Его «детище» (УБН) влилось в это учреждение, став филиалом СОНБ одновременно с реабилитационным центром на Широкой речке в Екатеринбурге (с которого все начиналось) и отделениями в Карпинске и Каменске-Уральском.

Также в подчинении Поддубного оказались городской наркодиспансер в Екатеринбурге на Халтурина, 44но и два отделения на Уралмаше (пр. Астронавтов, 90но и пер.

Реабилитационный центр «Урал без наркотиков»

Медицинский, 5).
Объем его полномочий и фондов в управлении вырос в несколько раз. По существу, Поддубному отдали всю наркологию в Свердловской области.
Но кроме таких структур ему подчинена, по мнению экспертов, и сеть приватных учреждений. Речь о организации некомерческого типа «Уралец», Ассоциации «Урал без наркотиков» и 2-ух реабилитационных центрах, разместившихся, как это в большинстве случаев бывает, в загородных домах: один — в селе Коптяки под Екатеринбургом, второй — в Челябинской области (по данным агентства — в поселке Кисегач).

В отличии от государственного «Урала без наркотиков», помощь в котором бесплатна, эти центры работают на платной основе — как и все приватные реабцентры для наркоманов, коих сегодня масса (только в Свердловской области их около десятка).
По информации «URA.RU», данную систему и контролируют Антон Поддубный, его благодетель в органах власти — главный нарколог Свердловской области Олег Забродин и помощник Поддубного Анатолий Зацепин (представитель знаменитой екатеринбургской династии нотариусов и брат экс-главы свердловского Росреестра Михаила Зацепина). «Во главе пирамиды стоит Забродин, — говорит источник агентства. — Под ним — Поддубный, а его правая рука по платным центрам — Зацепин». В первые годы «Урала без наркотиков» он работал там на хозяйственной должности, но сейчас управляет собственно приватными центрами. «В обстановке наркоманов их так и именуют: «зацепинские центра», — рассказывает осведомитель.

Поток клиентов

В отличии от множества прочих реабцентров для наркоманов, у «зацепинских» проблем нет с наполняемостью: приток клиентов обеспечивает будто бы национальный «Урал без наркотиков». Если пять лет тому назад, когда его только запускали, была сложность в том, чтобы заселить все 60 коек, то сейчас, благодаря раскрученности бренда и на самом деле большому уровню услуг по наркореабилитации (плюс они бесплатны) интерес на него превосходит предложение: человеку с улицу попасть на Косотурскую (реабцентр на Широкой речке) практически невозможно.
«У меня знакомый встал на очередь в „Урал без наркотиков“ 3 месяца назад — рассказывает волонтер, работающий с наркоманами. — За этот весь период ему даже не позвонили! А ведь за 3 месяца с наркоманом все все что угодно может случиться — он легко может скончаться». «Моя знакомая опять отправила сына в отделение наркологии почиститься (пройти детоксикацию — прим. ред.), и, пока он там лежит, стала искать, в какую помощь его пристроить, — рассказала агентству мама наркомана. — Пришла на Ленина, 7 (приемная центра „Урал без наркотиков“) — ей сказали, что там бесплатные места расписаны на 2 года вперед».
Родители наркоманов всегда больше всех замотивированы в реабилитации. Кто не желает ждать месяцы и годы бесплатного места в «УБН» (а подобных большинство) в конце концов согласны на предлагаемые им платные варианты.

Также в приватный центр прямая дорога для тех, кто был в «Урале без наркотиков», но сорвался и сбежал (обратно на бесплатную помощь уже не принимают).
«Ленина, 7 — это вход в систему, — поясняет осведомитель. — Там набирают людей и поставляют потом на платную помощь.
Это целый конвейер! Если близкие люди готовы оплачивать, их сразу направляют на Саввы Белых, 1».
По этому адресу на карте 2GIS указаны две государственных организации Поддубного: «Урал без наркотиков» и «Областная наркологическая лечебница». Правда, в структуре ни того, ни иного заведения нет подразделений, которые расположились бы по этому адресу.

Зато, согласно реестру частных организаций, осуществляющих помощь наркоманов (утвержден в 2017 году Приказом свердловского минздрава), по этому адресу прописана некоммерческая организация «Центр социальной и психологической реабилитации «Уралец».
Согласно базе «Контур Фокус», ее руководителем значится Даниил Кащенков, а прежде была Наталья Коссова, которая сегодня — директор Ассоциации «Урал без наркотиков». Соучредители последней — ГАУЗ СО «Наркологический центр реабилитации «Урал без Наркотиков» и физическое лицо Анатолий Зацепин.

Конечными хозяевами указаны он и правительство Свердловской области.
«Близкие люди наркомана готовы продать последние штаны — только бы отдать его в центр реабилитации, — говорит волонтер, работающий с наркоманами. — И не в какой-то, а в «Урал без наркотиков».
А «Уралец» и их приватные центры все равно вызывают ассоциации с ним».
Про то, что государственные организации «Урал без наркотиков» и «Областная наркологическая лечебница» связаны с приватными структурами, говорят и люди, которые по собственной деятельности взаимодействуют с «УБН». «Мы четвертый год реализуем проект „Перекрестная помощь“, — рассказал „URA.RU“ глава государства движения „Белая трость“ Олег Колпащиков (известен как „слепой яхтсмен“). — У наркоманов и лиц у которых ограничены возможности довольно много общего: манипуляция окружающими, жалость к себе, созависимые близкие люди — на 90% все все то же самое. Взаимодействуя, они поддерживать друг друга. Представьте, к наркоманам на группу прибывают наши и рассказывают, как они (слепые!) ходят на яхте по океану!»
Колпащиков говорит, что готов работать с самыми разными наркоманами и реабилитационными центрами. Но предпочитает иметь дело собственно с Поддубным. «Мы больше работаем с «Уралом без наркотиков» — благородное учреждение, государственное, — говорит слепой яхтсмен. — Также есть у них «Уралец», центр реабилитации в Коптяках.

В прошедшем сезоне с нами на яхте по океану ходил их равный консультант Андрей из «Урала без наркотиков».

Главный нарколог России оценил «Урал без наркотиков»

Суицид и побеги

Интересно, что и бесплатный «Урал без наркотиков», и платные «центра Зацепина» работают по одной методике — которая называется 12-шаговой системе, которая сегодня принята во множестве реабилитационных центров. Рассказывают, что когда только запускался «УБН», и Поддубный с Забродиным выбирали, на какую методику опереться, они персонально объехали все знаменитые в то время реабилитационные центры.

Убедились, что лучше 12-шаговой ничего в мире не придумано.
Но реализовывается она по-разному. Если в бесплатном государственном «Урале без наркотиков» на самом деле все в добровольном порядке и добровольно, то в «зацепинских центрах» есть и насильственное удержание, и группы захвата.

Случаются и свойственные для абсолютно всех наркоманских реабцентров ЧП. Так, по непроверенной информации, в Кисегаче один из реабилитантов покончил с собой, а около 2-ух лет тому назад в реабцентре в Коптяках случился «вооруженный побег» (когда реабилитанты связывают консультантов и вооружаются средствами находящимися под рукой).

Правда, оба раза получилось все замять и не позволить скандала.
Ответ на вопрос, почему в одном случае «хотели как лучше» — и вышло, а в ином «вышло как обычно», необычайно прост: наркоманы не хотят лечиться. Их хотят лечить близкие люди — по этой причине «приватные тюрьмы» так популярны. «Если наркоман желает вылечится, его не нужно убеждать, но подобных наркоманов довольно мало, — говорит начальник одного из реабилитационных центров, попросивший не именовать его имя. —
Во многих случаях силовой захват — это только один способ спасти человека. И «силовые моменты» (кого-то под ручки взяли, а кому-то «в бубен» дали) при этом неминуемы.
Но часть людей, которые поступают в реабцентры методом захвата, очень благодарна потом за это: иначе им не вырваться».

«Они по настоящему крутые!»

При этом «подшефные» Поддубного реабцентры выгодно выделяются от массы остальных, хозяйничают которыми очень часто бывшие наркоманы с маленьким сроком ремиссии. «Бывших наркоманов не существует, — говорит наркоман Иван с многолетним „стажем“, уже 10 лет находящийся „в завязке“. — Человек, потребляя наркотики, начинает соврать, красть, делать мерзости, огорчать людей (в основном, близких), теряет умения жизни. После попадает на помощь. Но от того, что его научили тешится жизни без наркотиков, он не стал сразу порядочным человеком.

Человека выполняет ненаркоманом не остановка в использовании, а что-нибудь другое, большее. Он должен поменять себя, причем сам».
Собственно поэтому реабилитационные центрыпод руководством бывшими наркоманами, которые вдруг объявили себя «директорами» и «психологами», по оценке матерого наркомана, очень часто профанация (непосредственно они в большинстве случаев попадают в скандальные истории с насильственным удерживанием «левых» людей, — прим. ред.) Более того, согласно его точке зрения, во многих центрах искажается сама идея реабилитации: наркозависимые «пишут» шаги взамен того, чтобы выполнять их. Глубинная же проблема в том, что для их начальников это бизнес: они заинтересованы не в реабилитации наркоманов, а в том, чтобы те очень долго пребывали в самом центре (а их родители платили бы за это).
Оценивая систему, выстроенную Поддубным и Забродиным, их коллеги из остальных центров признают, что платные приватные центры под крылом «Урала без наркотиков» сегодня — очень хорошие на Урале: с точки зрения и квалификации профессиональных мастеров, и качества работы с наркоманами, и приобретаемых результатов. И пускай они «приносят бабло» лишь некоторым, зато помогают многим. «Они по настоящему крутые! — заявил «URA.RU» начальник одного из реабцентров. —
Вся государственная наркология под ними, а в настоящий момент еще и приватный рынок захватывают. Разумеется, как в любом деле, случаются перебои (те же побеги), но с наркоманами этого не избежать».

Комментарии должностных лиц

«URA.RU» попросило главврача Областной наркологической поликлиники Антона Поддубного и основного нарколога региона Олега Забродина прокомментировать, какое отношение имеют они к негосударственным организациям «Уралец», Ассоциации «Урал без наркотиков» и приватным реабилитационным центрам в Коптяках и Челябинской области. «Мы имеем к ним такое же отношение, как к остальным центрам, входящим в реестр некоммерческих организаций, который проводится Минздравом, — заявил Поддубный. — Туда входят „Белая трость“, „Возвращение“, ассоциация „Урал без наркотиков“, „Уралец“, „Центр медиации“ и остальные».
Про то, что контроль над этими организации предписан документами, заявил и Олег Забродин. «Указ Минздрава Свердловской области о создании реестра возник из концепции государственной антинаркотической политики РФ, — сообщил главный свердловский нарколог. — Есть соответственная комиссия, которая включает организации в этот реестр или исключает из него из-за разных причин. Разумеется, мы контролируем данный процесс.

Вынуждены, потому как это важно».
О том, почему с адреса Ленина, 7 близких людей наркоманов перенаправляют на Саввы Белых, 1, Антон Поддубный пояснил следующее. «Областной наркологической поликлиники по данном адресу нет. Там находится организация „Уралец“, которая считается нашим партнером, как и все другие перечисленные организации (входящие в реестр — прим. ред.), которые занимаются постлечебной программой, — сказал он. — В нашем учреждении постлечебное сопровождение в виде реабилитационной программы не организовано, мы данную работу проводим с некоммерческими организациями, по этой причине туда и советуют обращаться».
Впрочем главный врач сообщил, что служащие его реабилитационного центра «Урал без наркотиков» все же проводят часть времени на Саввы Белых, 1. «Из-за нехватки помещений наши психологи проводят там группы. У нас же взаимное действие со всеми некоммерческими организациями! — заявил Поддубный. — С мамой и папой клиентов таких НКО мы работаем в рамках партнерских отношений, также как с „нашими“ близкими людьми, — проводим группы созависимости — полностью безвозмездно в рамках поддержки собственно некоммерческих организаций».
Поддубный отказался давать пояснения по поводу разных ЧП (побеги, суицид) в приватных реабцентрах, которые связывают с «Уралом без наркотиков». «По поводу деятельности некоммерческих организаций, не относящиеся к нашей поликлинике, я прокомментировать ничего не могу, — сказал Антон Владимирович. — Но мы постоянно наносим визиты в эти организации некоммерческого характера (входящие в реестр). Был даже факт, когда мы исключили одну некоммерческую организацию из реестра („Замена“).

То, что выявляется в ходе ревизионных проверок, то выявляется, какие-нибудь моменты до нас не доводят или мы не знаем».
По поводу нехватки мест в государственном «Урал без наркотиков» (на дефиците которых, по мнению инсайдеров, и играют Поддубный и его команда), главный врач свердловской наркологии заявил следующее. «В нашей работе есть сезонность: максимальные нагрузки — зимой, а весной и лета нагрузка на койки в учреждениях наркологического профиля уменьшается: зависимые люди пытаются отложить принятие решения о будущем лечении, — заявил Антон Владимирович.
— В этот момент в «Урале без наркотиков» существует два свободных места! Если у кого-то есть вопросы [по нехватке мест] — приводите определенного человека, будем разбираться».
На прямой вопрос, получают ли они (Поддубный и Забродин) вознаграждение от деятельности приватных реабилитационных центров, главный нарколог Свердловской области Олег Забродин заявил: «Разумеется, не приобретаем — иного ответа не может быть!».

Глава центра «Урал без наркотиков» готовится возглавить новую свердловскую поликлинику

Глава правительственного реабилитационного центра «Урал без наркотиков» Антон Поддубный может пойти на увеличение. По сведениям Znak.com, быстрее всего, он будет назначен руководителем новой Областной наркологической поликлиники, которую в ближайшее время предполагается создать путем слияния регионального наркодиспансера и «Урала без наркотиков».

Имущество реабилитационного центра на сумму более 500 млн рублей и его бюджет на 2017 год в размере 119 млн рублей, если судить по всему, останутся неприкосновенными.
Про то, что главный врач «Урала без наркотиков» Антон Поддубный может возглавить Областную наркологическую поликлинику, Znak.com рассказал высокопоставленный источник в правительстве региона. Пока решение о создании этой поликлиники целиком не принято: существует только проект постановления правительства региона, по которому медицинское учреждение может быть создано на базе наркодиспансера и реабилитационного центра «Урал без наркотиков».

Тем не менее, как говорит источник Znak.com, значительное согласие губернатора Евгения Куйвашева, который возглавляет правительство, получено.
Источник Znak.com в медицинской обстановке подтвердил, что приоритет отдается кандидатуре Поддубного. Также этот собеседник обратил на то внимание, что Областным наркологическим диспансером в настоящий момент управляет на правах ИО замглавврача по медицинской части Виктор Потапов.
Прежде (с 2011 года) пост главного врача наркодиспансера занимал Александр Ружников, сын Юрия Ружникова, бывшего основного нарколога Свердловской области (в настоящий момент этот статус носит Олег Забродин). Срок последнего трудового договора с Александром Ружниковым, заключавшегося в 2013 году, истек 7 ноября этого года.
Если Куйвашев подпишет проект постановления о создании Областной наркологической поликлиники, в течение четырех месяцев должна быть закончена реструкуризация наркодиспансера и «Урала без наркотиков». Все имущество учреждений будет передано новому юридическому лицу – наркологической поликлинике. Контроль за исполнением данного постановления предполагается возложить на главу свердловского минздрава Игоря Трофимова, директора центра «Урал без наркотиков» Антона Поддубного, и. о. главы МУГИСО Сергея Зырянова.

Общий контроль за исполнением постановления предполагается возложить на помошника губернатора Павла Крекова. В числе тех, кто будет обязан координировать проект, – первые заместители губернатора Алексей Орлов и Владимир Тунгусов.
В свердловском минздраве потенциальные кадровые решения не комментируют, но идею реструкуризации поддерживают. «Мы приобретаем универсальное учреждение полного профиля, предоставляющее весь комплекс услуг от амбулаторного и стационарного лечения до реабилитации», — сказал недавно пресс-секретарь ведомства Константин Шестаков. Среди плюсов образуемого медицинские учреждения он отметил «единую схему маршрутизации пациентов» и «единый административно-управленческий аппарат».
Сам Антон Поддубный сообщил Znak.com, что «важные моменты», касающиеся его карьерного грядущего после объединения медицинских учреждений, с ним обсуждались. Впрочем раскрывать подробности переговоров он не стал. «У меня есть наниматель, и все данные вопросы решает он», — пояснил медик.
В вопросе реструкуризации Поддубный солидарен с минздравом. «Создается мощная структура, в которой будет оказываться весь комплекс помощи по наркологическому профилю по единым нормам», — сказал он. При этом доктор особо выделил, что изменения будут носить «прежде всего организационный характер». «Объем государственного задания наркологическому диспансеру – кол-во пролеченных, кол-во койко-дней, – все сохраняется.

Объем государственного задания реабилитационному центру «Урал без наркотиков» тоже сохраняется», — добавил Поддубный.
Кроме того, в настоящий момент предполагается, что даже реабилитационное подразделение будущей поликлиники сбережет собственный сегодняшний бренд – «Урал без наркотиков». «Благодаря тому, что случится укрупнение и уменьшение части административного аппарата, можно говорить об оптимизации и экономии», — отметил также Поддубный. Медперсонал двоих реорганизуемых учреждений, он утверждает, что сохраняется в полном объеме.
К слову, 24 ноября на базе центра «Урал без наркотиков» прошло совещание правления Свердловского регионального национального наркологического общества с участием директора НИИ наркологии Минздрава РФ Татьяны Клименко. Как сообщал на собственной странице на Facebook Поддубный, «рассматривались вопросы реализации приказов по профилю наркология, оценка работы кураторов наркологической службы Свердловской области, планы работы службы на 2017 год».

Клименко, по словам доктора, благоприятно оценила инициативу создания в Свердловской области института кураторов наркологической службы. В их число входит и сам Поддубный.
Центр реабилитации «Урал без наркотиков» создан был в 2012 году под патронажем свердловского губернатора Евгения Куйвашева и Аркадия Белявского, который тогда возглавлял областной минздрав, как национальный противовес приватным антинаркотическим фондам. Главная идея – помощь наркоманов, решивших освободится от пагубной зависимости, в закрытом учреждении с привлечением специалистов-медиков.

За прошедшее время финансовое положение «Урала без наркотиков» улучшилось.
Согласно опубликованному минувшим летом отчету «Урала без наркотиков», в 2015 году балансовая цена его имущества увеличилась с 355,8 до 527,4 млн рублей. Вся площадь строений возросла с 4054,6 до 5953,5 кв.м..

В областном бюджете на 2017 год, принятом в первом чтении, на деятельность «Урала без наркотиков» заложено 119 млн рублей. В сравнении с 2016 годом сумму предполагается расширить на 7%.

За эти деньги в самом центре должны были получить помощь 283 человека.
По данным отчета реабилитационного центра, за 2015 год кол-во служащих заведения составляло 119 человек, среднестатистическая заработная плата – 35 тыс. рублей. В условиях стационара помощь была оказана 311 пациентам, амбулаторную помощь получили еще 1 тыс. человек.
Согласно отчету Областного наркологического диспансера, за тот же 2015 год, на деятельность медицинские учреждения выделялось около 95 млн рублей в течении года. На данные средства в условиях стационара была оказана помощь 48 тысячам пациентов и еще практически 86 тыс. человек получили медпомощь амбулаторно.

Более того, служащими диспансера было выдано 11,4 тыс. освидетельствований о состоянии наркотического и опьянения . В составе заведения работали 184 человека, среднестатистическая заработная плата составляла 37 тыс. рублей.
Изменится ли подход к финансированию медицинских учреждений после их реструкуризации, узнаем позже. Ожидается, что глава региона подпишет распоряжение о создании новой поликлиники в скором будущем и вот тогда все хозяйственные вопросы будут решены целиком.

Главный врач «Урала без наркотиков» назначен куратором всех свердловских наркоманов

Главврач «Урала без наркотиков» назначен куратором организации медико-социальной реабилитации в Свердловской области, информация поступила от пресс-секретаря реабцентра.
В последних числах Января министр здравоохранения Свердловской области Аркадий Белявский подписал указ «Про организацию медико-социальной реабилитации лиц с психическими и поведенческими расстройствами, вызванными немедицинским потреблением психоактивных веществ». Куратором реабилитационной сферы в регионе по новому приказу официально стал главврач «Урала без наркотиков» Антон Поддубный.
Благодаря собранному опыту при разработке в области первого государственного реабилитационного центра, он сможет оказать методическую поддержку учреждениям здравоохранения при организации в них медико-социальной реабилитации.
Теперь в каждом медицинском учреждении, имеющем в собственном составе кабинеты амбулаторного наркологического приема и стационарного типа наркологические отделения, необходимо будет обязательно заниматься мотивацией наркозависимых пациентов на прохождение долговременной реабилитации и направлять их в реабилитационные центры.
Для такой цели в Свердловской областной клинической поликлинике, Областном наркологическом диспансере и региональных психиатрических поликлиниках не менее 10% существующего коечного фонда отдано под цели кратковременной реабилитации пациентов. Собственно в данный этап пациентов предполагается мотивировать пройти настоящий курс реабилитации.
Жителей Северного управленческого округа направят на помощь в карпинское стационарное реабилитационное отделение Психиатрической поликлиники № 10, жители других округов Свердловской области получат направления в «Урал без наркотиков».
Отметим, что 14 января в реабцентре «Урал без наркотиков» состоялся первый выпуск реабилитантов. 12 первых человек, окончивших лечение, освободили места для остальных нуждающихся в излечении наркозависимых.
На момент первого выпуска в так называемом листе ожидания стояло 35 человек – будущих реабилитантов центра «Урал без наркотиков», которые заняли места выпускников.
– 14 января в общей трудности выписано 23 человека, – говорит Антон Поддубный. – До конца января данная цифра увеличилась до 30. Это те парни, которые поступили в первый месяц работы отделения.
Отметим, что 1 июля поступили первые девять реабилитантов. По словам главного врача «Урала без наркотиков», 14 января из стен центра вышел последний из них.